Об Эпикуре идёт молва как о философе наслаждения — и молодёжь воображает его среди роскошных пиров, изысканных яств, вина рекой. Приходят посмотреть — и застают у скромного стола.
Хлеб и вода — вот его обычная еда.
Насыщусь хлебом и водой, пишет он, и плюю на дорогие удовольствия — не за них самих, а за докуку, что за ними тянется. Наслаждение, которого он ищет, — не в обилии блюд, а в отсутствии боли и тревоги; а для этого довольно малого, и малое это доступно всегда.
Другу он шлёт полушутливую просьбу: пришли мне горшочек сыра, чтобы я мог попировать, когда захочу. Целый пир для него — это ломоть хлеба да немного сыра сверху; такая «роскошь» ему по карману в любой день, и большего для счастья не нужно.
Простой стол, хлеб, вода, обещанный горшочек сыра — весь припас философа удовольствия.
Он и вправду искал наслаждения — но открыл, что оно дешевле, чем думают: не в излишке, а в довольстве малым. Кто научился пировать хлебом с сыром, того не разорит и не поработит погоня за большим.
Мы гонимся за удовольствием вверх — дороже, обильнее, изысканнее — и всё недовольны. Он, философ наслаждения, звал пиром хлеб с сыром — и был счастливее нас, гоняющихся за большим.