Надпись у входа в Сад приводит Сенека, в двадцать первом письме к Луцилию. Гость, здесь тебе будет хорошо; здесь высшее благо — наслаждение.
И тут же рассказывает, что было дальше.
Привратник этого жилища, человек радушный, встретит тебя и поставит ячменную лепёшку и воду. А потом спросит: хорошо ли тебя приняли? Этот сад не разжигает голода, а утоляет его; не усиливает жажду питьём, а гасит её.
Сенека — стоик и Эпикуру не единомышленник. Он всё же прибавляет, что такими удовольствиями он и сам прожил бы до старости.
Слава у школы была скверная с самого начала, и часть её изготовили нарочно.
Диоген Лаэртский перечисляет обвинения и называет обвинителей.
Тимократ, брат ученика Эпикура Метродора, поссорился со школой и писал, что Эпикур дважды в день исходил рвотой от объедения. Стоик Диотим выпустил пятьдесят непристойных писем, подписав их именем Эпикура.
Сам Эпикур определил своё понятие в письме к Менекею. Под наслаждением мы разумеем не наслаждения распутников и не те, что заключаются в чувственных удовольствиях, а свободу от телесных страданий и душевных тревог.
Там же и расчёт. Хлеб и вода доставляют высшее наслаждение, когда их подносят к устам испытывающему нужду; привычка к простой пище делает человека бесстрашным перед случайностями.
Слово всё-таки закрепилось в другом значении. Английское epicure и французское épicurien с XVI века означают ценителя тонкого стола.