У Эпикура нет пути в религиозном смысле. Нет бога, ведущего к цели, нет воздаяния за гробом, нет счетов, сводимых за много жизней. Есть атомы, пустота и несколько десятилетий между двумя небытиями.
Утро в Саду начинается без спешки. Кто-то подметает дорожку, кто-то раскладывает на общем столе хлеб, чаще вчерашний.
Сам Эпикур писал другу: пришли мне горшочек сыра, чтобы я мог попировать, когда захочу. Пир у него означал именно это.
Разговор за столом не светский. Обсуждают устройство атомов, природу зрения, стоит ли бояться грозы, если знаешь, откуда гром.
За тем же столом сидят женщины и рабы. Для Афин это почти скандал, и школу за это попрекали. В Саду это просто заведённый порядок.
Есть и правило, о котором помнят реже. Собственность у них общей не была: Эпикур считал, что общее имущество означает недоверие, а где недоверие, там нет дружбы.
После разговора наступает тишина, и никто никуда не спешит: ни на площадь, ни к алтарю, ни за должностью.
Когда убраны страхи перед богами, смертью, нуждой и болью, остаётся немногое и вполне достижимое. Время, разговор, хлеб и ещё немного тишины.