Фидий руководил всей строительной программой Перикла на Акрополе и сам изваял две главные вещи: Афину Парфенос в храме и Зевса в Олимпии, который потом назовут одним из семи чудес.
Афина была хрисоэлефантинной — золото и слоновая кость по деревянному остову. Золота на ней было около сорока талантов, то есть тонна с лишним.
Плутарх рассказывает, что противники Перикла, не решаясь бить по нему прямо, взялись за его окружение. Фидия обвинили в присвоении части золота.
Обвинение разбилось о предусмотрительность. По совету Перикла золотые части были сделаны съёмными и прикреплены так, что их можно было снять и взвесить. Их сняли и взвесили; недостачи не оказалось.
Тогда обвинение переменили: на щите Афины среди сражающихся с амазонками он изобразил себя — лысого старика, поднимающего камень — и Перикла. Это сочли нечестием. Что было дальше, источники излагают по-разному: Плутарх пишет, что Фидий умер в тюрьме, другие — что он уехал в Олимпию и работал там.
Раскопки в Олимпии в 1950-х годах нашли мастерскую и в ней чашу с процарапанной надписью «я принадлежу Фидию» — что говорит скорее в пользу второй версии.
Вывод отсюда простой и невесёлый. Проверяемое обвинение — в краже — рассыпалось при взвешивании. Непроверяемое — в нечестии — сработало.