К врачу Гиппократу больной приходит как к последней надежде — и как к возможной новой беде: лекари той поры нередко калечат хуже болезни, пробуя снадобья наугад.
Гиппократ кладёт в основу иное правило.
Прежде всего — не навреди. Приступая к больному, врач должен сперва позаботиться, чтобы не сделать хуже: не всякое вмешательство лучше невмешательства, и поспешное лечение калечит вернее болезни. Помогать — а если не умеешь помочь, то хотя бы не вредить.
Он и учеников связывает клятвой: не давать смертельного средства, даже если попросят; не искать корысти, входя в дом больного; хранить в тайне то, что узнал у постели. Врачевание из ремесла наугад он делает делом совести.
Постель больного, руки врача, замирающие прежде, чем действовать, взвешивающие: не станет ли хуже.
Он не обещал исцелить всякого — этого не может никто. Он обещал меньшее и труднейшее: не прибавить своей рукой к чужой беде, ставить осторожность выше рвения.
Мы рвёмся помочь и в спешке нередко делаем хуже, лишь бы что-то делать. Он две с половиной тысячи лет назад поставил первым правилом не подвиг, а осторожность: сначала не навреди, а уж потом помогай.