Сервий Сульпиций Гальба был наместником Тарраконской Испании и семидесятилетним стариком, когда против Нерона поднялись провинции. Он принял власть и вошёл в Рим уже императором.
Правление продлилось семь месяцев.
Гальба был скуп. Качество это похвально в частном лице и гибельно для того, кто пришёл к власти с помощью войск.
Обещанных денег преторианцам он не выплатил и заявил, по Тациту, что привык набирать солдат, а не покупать.
В январе 69 года германские легионы провозгласили Вителлия. Тогда Гальба объявил наследника — Пизона Лициниана, человека знатного и безупречного, но не имевшего ни войск, ни известности.
Речь об усыновлении Тацит приводит целиком, и это одно из лучших мест в «Историях».
Смысл её такой. При Августе преемника искали в своём доме, а я ищу в государстве. Усыновление есть способ выбрать лучшего, тогда как рождение даёт случайного. Ты будешь править не над рабами, как персы, и не над единственным народом, а над людьми, которые не выносят ни полного рабства, ни полной свободы.
И там же признание, из-за которого речь и запоминается: тебя усыновляет старик, и это единственное, чем я могу тебе помочь.
Гвардии денег не дали и на этот раз.
Через пять дней преторианцы, подкупленные Отоном, убили обоих на форуме. Гальбе отрубили голову; Тацит сообщает, что нести её было неудобно, потому что он был лыс, и солдат просунул большой палец в рот.
Приговор Тацита о нём стал поговоркой: по общему мнению, он был способен править — если бы не правил.