Одиннадцать парижских лет Гоббса — не только «Левиафан».
Он вошёл в кружок Марена Мерсенна, монаха-минима, через которого тогда шла вся европейская учёная переписка. Оттуда — знакомства с Гассенди, с Робервалем, заочный спор с Декартом.
Когда Декарт разослал «Размышления о первой философии» для отзывов, третий набор возражений написал Гоббс.
Спорили они о самом основании. Из того, что я мыслю, возражал Гоббс, следует существование мыслящего, но не следует, что этот мыслящий есть дух, а не тело; иначе можно было бы сказать: я гуляю, следовательно, я — гуляние.
Декарт ответил раздражённо и общаться дальше отказался.
Там же, в Париже, начался многолетний спор с англиканским епископом Брамхоллом о свободе воли. Гоббс держался того, что свобода есть отсутствие внешних препятствий и что она вполне совместима с необходимостью: вода свободно течёт по руслу, хотя течь иначе не может.
Титульный лист «Левиафана» — гравюра Абрахама Босса, сделанная при участии автора. Великан над холмами составлен из трёх сотен человеческих фигур, обращённых внутрь, к его лицу.
После выхода книги Гоббсу пришлось бежать обратно.
Английские изгнанники при дворе увидели в ней оправдание любой сложившейся власти, а последние её части — прямой выпад против церкви и папства. Его отлучили от двора, и в конце 1651 года он вернулся в Лондон и подчинился Государственному совету.