Mens regnum bona possidet — добрый ум владеет царством. Строка из «Фиеста» Сенеки — трагедии о братьях, деливших власть, и о том, чем это кончилось.
Хор в той же пьесе перечисляет, что не есть царство: не богатство, не пурпур, не толпа клиентов, — и заключает, что царь тот, кто ничего не боится и ничего не желает.
Публилий Сир сказал то же короче: избавиться от жадности значит покорить царство.
Различие между двумя видами владения римляне понимали правовым образом. Имущество отчуждается, отбирается по проскрипциям, гибнет от случая; распоряжающаяся часть не входит в опись.
Историки отмечают, что Сенека проверил формулу дважды: сначала ссылкой на Корсику, потом приказом вскрыть вены.
При ссылке он написал утешение матери, где доказывал, что изгнание есть перемена места.
Стоическая часть касается честности проверки. Сенека сам признавал, что говорит о том, к чему идёт, а не о том, где стоит.
Царство это, впрочем, единственное, которое нельзя отнять указом.
Отдать можно.