Горгий, знаменитый софист и ритор, доживает до ста с лишним лет — редкость невероятная. Он ясен умом, бодр, деятелен до последнего.
Под конец кто-то спрашивает его: не тяготит ли тебя такая долгая жизнь, не устал ли ты жить?
Горгий отвечает спокойно, без страха и без надрыва.
Мне не на что пожаловаться на старость, говорит он. А чувствую я вот что: будто сон понемногу начинает передавать меня своему брату — смерти. Засыпаю всё глубже, и это не страшно; смерть похожа на сон, а сна я никогда не боялся.
Он не цепляется за жизнь и не торопит конец — просто отмечает, как одно тихо переходит в другое, как вечерняя дремота переходит в крепкий сон.
Столетний старик, ясные глаза, ровный голос, сравнивающий смерть с засыпанием.
Он прожил дольше почти всех — и не превратил долголетие ни в жадное цепляние за дни, ни в страх перед их концом. Смерть он приручил простым сравнением: она сродни сну, а сон — старый знакомый.
Мы и краткую жизнь проживаем в ужасе перед её концом. Он прожил целый век и встретил приближение смерти как отход ко сну — без борьбы, почти с благодарностью.