Первая и вторая книги «Законов» разбирают попойки — и разбирают неожиданно долго, страниц на сорок.
Собеседники начинают со спартанца и критянина, у которых пить запрещено. Афинянин с ними спорит.
Довод его такой. Нрав человека надо чем-то проверять, и проверка эта обычно дорого стоит: чтобы узнать, каков человек в опасности, приходится подвергнуть его опасности. Вино даёт способ дешёвый и безвредный: оно распускает узду, и под ним видно, чего человек стыдится, чего боится и что скрывает.
Отсюда требование: пить не запрещать, а устраивать пиры под началом трезвого распорядителя. Пьяное собрание без начальника он сравнивает с войском без командира и с кораблём без кормчего.
Смысл упражнения он объясняет отдельно. Воздержность, ни разу не встретившая соблазна, ничем не подтверждена. Закалять её надо там, где удержаться трудно, а не там, где не от чего удерживаться.
Оговорки при этом жёсткие. До восемнадцати лет вина не давать вовсе — не подливать огня в огонь. До тридцати пить умеренно. После сорока, замечает он, вино дозволительно как лекарство от угрюмости, посылаемое человеку в утешение старости.
В «Пире» Платон описал такое собрание с обратной стороны. Там участники, накануне перепившие, договариваются в этот раз пить мало и вместо питья говорить по очереди речи.