Диоген Лаэртский приводит две версии смерти Хрисиппа и не выбирает между ними.
По первой, на празднике он выпил неразбавленного вина, у него закружилась голова, и через пять дней он умер.
По второй — то, что и запомнили. Осёл объел у него смоквы. Хрисипп велел старухе дать ослу неразбавленного вина, чтобы запить, и рассмеялся так, что умер.
Смерть от смеха приписывали в древности не ему одному. Так же умер, по преданию, художник Зевксис, написавший старуху со своего наброска. Сюжет ходил по сборникам и приставал к известным именам.
Приставание это, впрочем, не случайное. Стоики учили, что мудрец не подвержен страстям, и смех у них числился среди состояний, которых следует остерегаться: Зенон говорил, что мудрец не будет ни хохотать, ни рыдать. Смерть от хохота для главы школы — насмешка ровно по этому месту.
Диоген Лаэртский вслед за этим приводит стихи, сочинённые им самим на смерть Хрисиппа, и в них та же ирония: тот, кто спас Стою, погублен ослом.
Прожил он семьдесят три года. Умер около 206 года до нашей эры, возглавляя школу больше двадцати лет.
Похоронили его в Керамике. Диоген Лаэртский добавляет, что племянник хотел поставить ему статую, и статуя эта стояла в Керамике рядом с изображением Зенона.