«Основоположение к метафизике нравов» — небольшая книга, написанная перед «Критикой практического разума». Именно в ней появляется формула, которую цитируют чаще всего прочего у Канта.
Поступай только по такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом.
Это не золотое правило. Кант строже: спрашивается не о том, чего ты хочешь для себя, а о том, может ли твоё правило действовать для всех без противоречия.
Пример он приводит свой. Человек хочет занять денег, зная, что не отдаст, и обещает вернуть. Может ли он желать, чтобы ложное обещание стало законом? Нет: тогда обещаний не станет вовсе, и занять будет не у кого. Правило уничтожает само себя.
Есть у императива и вторая формулировка, не менее известная. Поступай так, чтобы человечество и в твоём лице, и в лице всякого другого всегда было целью и никогда только средством.
Строгость эта имела цену. В 1797 году Кант печатает статью о мнимом праве лгать из человеколюбия и отвечает на вопрос об убийце, разыскивающем спрятанного друга: лгать нельзя и здесь.
Ответ этот стоил ему репутации сухого педанта и обсуждается до сих пор.
Смысл самого принципа был в другом. Основание нравственности он искал не в обычае и не в сострадании, а в разуме, устроенном одинаково у всех.