Мэри Уолстонкрафт зарабатывает на жизнь собственным пером — переводами, рецензиями, детскими книгами — в эпоху, когда для женщины подобное занятие уже само по себе граничит с общественным вызовом. Она успевает поработать гувернанткой, открыть и закрыть собственную школу, пережить несколько тяжёлых личных драм, прежде чем окончательно посвятить себя писательству.
Прочитав трактат Талейрана о французском образовании, где женщинам отводится роль исключительно домашних хозяек без доступа к серьёзному обучению, она садится и пишет ответ — «Защиту прав женщины». Пишет её, по свидетельствам современников, стремительно, почти без остановки, за считаные недели, в состоянии, близком к лихорадочному воодушевлению.
Её аргумент прост и от этого только сильнее: женщины кажутся слабыми и неразумными вовсе не по природе, а потому что их с детства лишают серьёзного образования, приучая исключительно к украшению собственной внешности и умению нравиться мужчинам. Дайте женщинам тот же доступ к разуму, что и мужчинам, — и посмотрим, что останется от привычных предрассудков об их природной ограниченности.
Книга производит немедленный эффект — читают, спорят, возмущаются, восхищаются. Часть критиков высмеивает её как «гиену в юбке», используя откровенно оскорбительные эпитеты, которые сегодня выглядят скорее комплиментом её решимости.
Уолстонкрафт умирает всего через пять лет после публикации, вскоре после родов, — ей было тридцать восемь. Дочь, которую она оставляет после себя, вырастет и напишет собственную книгу под именем Мэри Шелли — роман о Франкенштейне, тоже, в известном смысле, о существе, лишённом права на признание себе подобных.