Марк Лициний Красс нажил состояние на проскрипциях Суллы и на римской недвижимости: Плутарх сообщает, что у него была команда рабов-строителей и что он скупал горящие и соседние с горящими дома по бросовой цене. Он подавил восстание Спартака и распял вдоль Аппиевой дороги шесть тысяч пленных.
Не хватало ему одного — военной славы уровня Помпея и Цезаря. Ради неё он в шестьдесят лет затеял поход на Парфию, не имея ни повода, ни поручения сената.
При Каррах римская пехота встретила конных лучников на открытой равнине. Стрелы не кончались: парфяне подвозили их верблюдами. Легионы, сомкнувшись в каре, оказались неподвижной мишенью. Погибло около двадцати тысяч, десять тысяч попали в плен. Сын Красса погиб; его голову привезли отцу на копье.
Самого Красса убили на переговорах. Дальше Плутарх приводит рассказ, за достоверность которого не ручается: победители влили ему в рот расплавленное золото в насмешку над его богатством. Голову отправили ко двору, где её использовали как реквизит на представлении «Вакханок».
Правда рассказ или нет, назначение его прозрачно, и оно совпадает со стоическим разбором. Красс имел всё, что считается благом, и пошёл за тем, чего у него не было, — за чужим мнением о себе. Сенека называл такое желание единственным, которое невозможно удовлетворить.