Луций Вер умирает в январе 169 года — инсульт прямо во время поездки в Аквилею. Ему почти тридцать девять лет. Марк находится рядом в момент смерти, не успевая ничем помочь.
Дальше — государственные дела без остановки. Марк организует достойное погребение, добивается официального обожествления покойного соправителя, заботится о его оставшейся семье. Всё строго по протоколу, всё достойно по форме.
В «Размышлениях» об этом — совсем ничего. Луций Вер не упоминается там ни единого раза на всём протяжении книги. Само это отсутствие уже становится отдельным, самостоятельным высказыванием.
Марк пишет в дневнике о многих людях вокруг себя — с благодарностью, с трезвым разбором характера, с личными наблюдениями за их поведением. О Вере — ничего вовсе. Возможно, это молчание из уважения: личный дневник — не место для публичной оценки живых и мёртвых близких людей. Возможно — что-то совсем другое, недоступное для внешнего понимания.
В том же самом году Марк уезжает на Дунай воевать с маркоманнами. Уже один, без брата-соправителя рядом. Война растягивается на добрые десять лет без явного конца.
Он пишет большую часть «Размышлений» именно в военных лагерях этой затянувшейся кампании. В них много страниц о смерти в целом, о потере как таковой, о том, как всё неизбежно проходит со временем. Но ни одного конкретного имени рядом с этими размышлениями о смерти.
Молчание у Марка Аврелия — тоже вполне определённая форма высказывания, просто требующая внимательного читателя, готового заметить отсутствие.