Посидоний из Апамеи путешествует очень много — для философа своей эпохи, пожалуй, больше почти всех современников. Испания, Галлия, Северная Африка, Малая Азия — он объезжает половину известного тогда мира. Собирает данные о разных народах, их климате, местных природных явлениях. В этом смысле он значительно ближе к настоящему учёному-исследователю, чем к отвлечённому школьному философу.
В Гадесе, на самом западном краю известного мира того времени, он впервые видит Атлантику с её выраженными приливами и отливами. В Средиземном море приливы почти не заметны глазу — и до Посидония никто из философов серьёзно не изучал это явление систематически.
Посидоний наблюдает за приливами несколько месяцев подряд, не пропуская ни дня. Записывает высоту воды в разное время суток и при разных фазах луны над горизонтом. Обнаруживает закономерность: суточные приливы оказываются двойными за день, месячные заметно зависят от фаз луны, годовые — от общего сезона. Связь с луной становится совершенно очевидной при накоплении достаточных данных.
До него об этой связи уже писали другие авторы — но только описательно, без систематических измерений и точных цифр. Посидоний впервые даёт конкретные числа взамен общих слов.
Его собственные труды физически не сохранились до наших дней. Мы знаем о них только через позднейшие пересказы у Страбона, Цицерона и других авторов. Страбон при этом критикует Посидония за избыточную склонность к теоретизированию — тот, по его мнению, объясняет слишком многое через слишком малое количество реально собранных данных.
Возможно, критика отчасти справедлива. Но само наблюдение приливов именно в Гадесе и правильная догадка о связи с луной — это хорошее начало для любой будущей науки.