Посидоний расходился с Хрисиппом в вопросе, который для Стои был основным: как устроена душа.
Хрисипп учил, что душа едина и разумна целиком. Страсть у него — не отдельная сила, борющаяся с разумом, а сам разум, пришедший в дурное состояние. Гнев есть ошибочное суждение, а не мятеж низшей части против высшей.
Из этого следовало, что страсть лечится доводом: покажи человеку, что суждение ложно, и страсть уйдёт.
Посидоний с этим не согласился и вернулся к Платону.
В человеке, доказывал он, есть три силы: разумная, яростная и вожделеющая. Страсти происходят от двух последних, а не от испорченного разума. Оттого-то они и не поддаются одному доказательству.
Доводы он приводил наблюдательные. Люди часто знают, что поступают дурно, и всё равно поступают. Дети проявляют гнев и вожделение прежде, чем у них появляется способность судить. Животные обнаруживают то же самое, не имея разума вовсе. Музыка и ритм действуют на человека помимо всякого рассуждения — и Посидоний ссылался на то, что Пифагор успокаивал разгневанного игрой на лире.
Отсюда у него получалась другая педагогика. Воспитывать надо не только рассуждением, но и привычкой, музыкой, упражнением тела — то есть работать с той частью души, которая доводов не слышит.
Весь этот спор известен нам через Галена. Он написал сочинение «Об учениях Гиппократа и Платона», где выписал Хрисиппа, чтобы опровергнуть, и Посидония, чтобы поддержать.
Ни того ни другого в подлиннике не сохранилось. Всё, что мы знаем о споре двух глав Стои о душе, известно из книги врача, писавшего через триста лет и державшего сторону одного из них.