Сартр узнал о выдвижении из газет и 14 октября 1964 года написал в Шведскую академию, прося не включать его в список. Письмо опоздало.
Премию присудили 22 октября. Заявление с объяснением он передал через шведского корреспондента, и 23-го его напечатал «Фигаро».
Причины он разделил на личные и объективные.
Личные: он отказывался от отличий и раньше — от ордена Почётного легиона после войны, от места в Коллеж де Франс. Писатель, принимающий такое, превращается в учреждение, а он хочет, чтобы подпись под его текстами значила только его имя.
Объективные касались самой премии. В нынешнем положении, писал он, эта награда объективно выглядит отличием, которое Запад присуждает либо своим писателям, либо бунтарям с Востока. Он привёл примеры: Неруда не получил её, Арагон её заслуживает, а Пастернака напечатали в Швеции раньше, чем на родине.
Отдельно он оговорил, что от Ленинской премии отказался бы точно так же.
Правило гласит, что от премии отказаться нельзя: лауреат остаётся лауреатом, отказ означает лишь невручение денег. Двести пятьдесят тысяч крон вернулись в фонд.
В 1975 году Сартр всё же попросил эту сумму — для лондонского комитета против апартеида. Ему отказали: деньги давно вернулись в фонд, и срок вышел.
Отказавшихся до него было двое, но по принуждению: Пастернак в 1958 году и трое немецких учёных при Гитлере. Добровольный отказ по собственному решению остаётся единственным.