Помимо ночи под Потидеей, о которой рассказывает Алкивиад, известен и второй такой случай.
В начале «Пира» Платон описывает похожее. Сократ по дороге на обед отстал и остановился в чужой прихожей. Простоял он там, погружённый в себя, пока пирующие не сели за стол. Слуга ходил его звать; Агафон велел не трогать, объяснив, что это у него привычка: он отходит куда попало и стоит.
Явление это в древности объясняли как угодно, а нынешние исследователи спорят всерьёз.
Одни считают, что перед нами описание состояния, известного медицине, — оцепенения при сохранённом сознании. Другие возражают, что и то и другое место написано Платоном как литературный портрет и что искать в них диагноз бессмысленно.
Рядом с этим стоит и телесная выносливость, которую отмечают все источники.
Он ходил босым по льду в зимнем походе, когда прочие обматывали ноги войлоком. Носил один и тот же плащ круглый год. На пирах пил больше всех и никогда не был пьян — так утверждают и Платон, и Ксенофонт. В семьдесят лет он служил в строю гоплитом.
Всё это в сумме и составляло у современников его репутацию странного человека. Аристофан в «Облаках» выводит его босым, немытым и глядящим свысока. И комедия эта, по словам самого Сократа в «Апологии», сделала для его дурной славы больше, чем обвинители.