Дэвид Юм доводит эмпиризм до предела, который многим современникам кажется разрушительным. Если всё знание складывается из отдельных впечатлений, то оснований верить в устойчивое «я», в причинность и даже в существование внешнего мира у нас нет.
Томас Рид, шотландский священник и профессор философии, читает Юма внимательно и с уважением к остроте его логики. Вывод делает неожиданный.
Если последовательное применение принципов приводит к тому, что мы не можем быть уверены в существовании собственных рук, то, возможно, дело не в мире, а в исходных посылках самой системы.
Рид предлагает то, что позже назовут философией здравого смысла. Есть убеждения, которые логически не доказываются: существование предметов, надёжность памяти, наличие других мыслящих существ. Отказаться от них человек не может, сколько доводов ни выстрой против них в кабинете.
Довод он подкрепляет наглядно. Философ пишет трактат об иллюзорности мира, а потом выходит обедать, доверяя ногам донести его до стола, а глазам не обмануть насчёт еды. Скептицизм хорош на бумаге и непрактикуем в жизни, значит, где-то в нём есть ненайденная ошибка.
Юм, к чести обоих, читает возражения Рида с интересом и без высокомерия.
Спор о том, где кончается философская честность и начинается крайность, идёт до сих пор.