Ars gratia artis — искусство ради искусства. Латинская форма закрепилась в XIX веке как перевод французского лозунга и попала на эмблему киностудии, что придало ей дополнительную иронию.
Спор, который она обозначает, старше формулы. Гораций требовал от поэзии соединять полезное с приятным; романтики XIX века объявили пользу порчей и потребовали для искусства освобождения от службы.
Обе стороны имели основания. Искусство, обязанное учить, вырождается в наставление; искусство, освобождённое от всего, вырождается в упражнение.
Стоическая часть касается не эстетики, а мотива. Деси и Райан с семидесятых устойчиво получают, что занятие, делаемое ради себя, переносит неудачу лучше делаемого ради оценки, и держится дольше. В этом смысле лозунг описывает не программу, а рабочее состояние.
Гораций, впрочем, сформулировал соединение точнее любого из лагерей: всех голосов добился тот, кто смешал полезное с приятным.
Латинская фраза при этом сама по себе — пример того, о чём спорит. Её сочинили не римляне и не для римлян.
Латынь тут выполняет ровно ту работу, от которой лозунг отрекается: придаёт вес.