Слово схолэ по-гречески значит досуг. От него происходит и школа: место, где проводят свободное время.
Аристотель разбирает это понятие в восьмой книге «Политики» и в десятой книге «Никомаховой этики».
Ход рассуждения такой. Всякая деятельность бывает либо ради чего-то другого, либо ради себя самой. Мы воюем ради мира и работаем ради досуга. Значит, досуг есть цель, а труд — средство.
Отсюда неожиданный вывод: устройство государства и воспитание надо мерить не тем, как оно готовит к труду и войне, а тем, как оно готовит к досугу. Спартанцы, замечает он, выучились воевать и не выучились жить в мире, — потому и рассыпались, победив.
Досуг у него не безделье. Развлечение и отдых нужны как передышка от работы и потому к ней и относятся. Досуг же есть занятие, имеющее цель в себе, и таково прежде всего созерцание.
Из этого следует и его требование к образованию. Учить надо тому, что не приносит выгоды: музыке, например, — потому что она не нужна ни для чего внешнего, а полезное как раз и учат ради другого.
Есть у этого рассуждения и сторона, которую пересказывать не любят.
Досуг требует, чтобы кто-то работал вместо тебя. Аристотель это признаёт прямо: ремесленник и человек, живущий трудом рук, к деятельности гражданина, по его мнению, не пригодны. А рабство он в первой книге «Политики» выводит из природы.
Вся конструкция досуга у него держится на этом основании и без него не работает.