Диоген Лаэртский описывает быт Зенона подробно.
Ел он сырую пищу и пил воду, а из прочего предпочитал хлеб, мёд и небольшое количество душистого вина. Плащ носил тонкий. Дом у него был маленький, прислуги не держал.
Был он высок, худ и смугл; кто-то из современников назвал его египетской лозой. Здоровье слабое, зато выносливость такая, что он мог подолгу оставаться на солнце и на холоде.
Общества он избегал. Диоген Лаэртский сообщает, что на пирушках он садился с краю и говорил мало. А когда его звали на обед к македонскому царю Антигону, отправлял вместо себя учеников.
Всё это в Афинах заметили и оценили официально.
Постановление народного собрания в его честь сохранилось и приведено у Диогена Лаэртского целиком. Там сказано: Зенон Китийский много лет занимался в городе философией, был во всём хорошим человеком. А юношей, приходивших к нему, побуждал к добродетели и умеренности, показывая всем в своей собственной жизни наилучший образец, согласный с тем, чему он учил.
Ему присудили золотой венок и погребение за общественный счёт в Керамике.
Афиняне были народом, который прежде судил философов за нечестие. Здесь они постановили похвалу с формулировкой, где решающим доводом названо совпадение слов и жизни.
Прожил он, по разным сведениям, семьдесят два или девяносто восемь лет. Гражданства афинского он так и не принял и до конца числился в городе чужеземцем, обложенным налогом на метеков.