Диоген Лаэртский приводит это изречение среди прочих ответов Зенона.
Юноше, говорившему без умолку, он сказал: у нас два уха и один рот, чтобы больше слушать и меньше говорить.
Прочие ответы из того же перечня в том же роде.
Другому болтуну он сказал, что ваши уши слились с языком. На вопрос, почему он, будучи строгим, на пирушках смягчается, ответил: и волчцы горьки, но, размоченные, становятся мягче.
На вопрос, каков друг, он отвечал: другое я. Раба, попавшегося на краже, он бил. Тот сказал, что ему было суждено украсть; Зенон ответил: и быть битым тоже.
Молодому человеку, рассуждавшему не по возрасту умно, он сказал, что от избытка размышлений тот скоро зачахнет. И добавил, что философ должен избегать многословия, как избегают его на суде.
Собственный его слог, по свидетельству того же источника, был сухим и коротким. Он говорил, что скорее поскользнётся ногой, чем языком.
О внешности его известно, что он был высок, худ, смугл и слабого здоровья.
Афиняне отдали ему ключи от городских стен на хранение — знак доверия, которого чужеземцу обычно не оказывали.