Causa formalis — «формальная причина»: то, благодаря чему вещь есть именно эта вещь. Не бронза и не скульптор, а облик, замысел, устройство. Схоласты сформулировали короче: форма даёт вещи бытие.
Различие проще всего увидеть на разрушенном. Разбитая статуя сохранила материю и потеряла форму — и перестала быть статуей, оставшись бронзой. Значит, статуей её делала не бронза.
Стоики не пользовались словом «форма», но держали ту же идею под именем logos: у каждой вещи есть её собственный внутренний чертёж, семенной логос, по которому она растёт и становится собой. Дуб не потому дуб, что состоит из древесины, а потому, что жёлудь нёс в себе устройство дуба. Хрисипп применял это и к человеку: наша форма — разумность, и жить согласно природе значит жить согласно своей форме.
Отсюда стоический критерий вреда: то, что портит форму, — зло; то, что трогает материю, — безразлично. Болезнь трогает материю. Ложь портит форму.
Аристотель на Лесбосе описывал устройство морских животных и искал именно форму — как устроено и почему так.
Биология вернулась к этому языку в ХХ веке. Открытие структуры ДНК Уотсоном и Криком в 1953 году дало формальной причине материальный адрес: устройство, записанное в веществе. Аристотель разделял их. Оказалось, они лежат в одном месте.