Continentia — «воздержность», от continere, «удерживать вместе», «сдерживать». Аристотель в седьмой книге «Никомаховой этики» провёл различение, которое стоит помнить: воздержный, enkratēs, испытывает дурные влечения и не следует им; умеренный, sōphrōn, их не испытывает. Первый борется и побеждает; второму не с чем бороться. Умеренность выше, потому что дешевле.
Фома принял иерархию: continentia — не полная добродетель, а победа в бою, который у совершенного не начинается.
Стоики строили путь снизу вверх. Сенека, слушая Аттала, выходил с лекций готовым отказаться от всего; часть отказов осталась навсегда, часть отпала. Он не считал это провалом: воздержность — стадия, на которой мышца ещё напрягается. Эпиктет свёл к двум словам: терпи и воздерживайся.
Мусоний учил, что еда должна питать, а не тешить, и что упражняться в воздержности надо на мелочах, потому что крупные соблазны редки, а мелкие — каждый день.
Психология описала мышцу. Рой Баумайстер с 1998 года показал, что самоконтроль ведёт себя как истощаемый ресурс, а Уилхелм Хофманн в 2012-м добавил неожиданное: люди с высоким самоконтролем не борются чаще — они реже попадают в ситуации соблазна. То есть выигрывают не воздержностью, а устройством жизни. Аристотель сказал бы: они sōphrones, а не enkrateis.