Fortissimum quemque generosissimum — «всякий храбрейший есть благороднейший». Формула переворачивает обычный порядок: не знатность порождает доблесть, а доблесть создаёт знатность.
Утверждение было политическим. Саллюстий писал при закате республики, где должности держались за несколькими родами, и вкладывал подобные мысли в речи новых людей.
Гай Марий, семикратный консул без консульских предков, у него говорит прямо: пусть сравнят мои раны с их родословными.
Первоначальный смысл слова nobilis подтверждает формулу этимологически. Оно означало «известный», от noscere; знатным был тот, кого знали по делам, и лишь потом слово стало обозначать происхождение.
Цинциннат, вызванный от плуга и вернувшийся к нему через шестнадцать дней, был для римлян доказательством того же порядка.
Стоическая часть радикальнее. Сенека в письме 44-м: все мы одного происхождения, философия делает благородным, и атрий с портретами предков не прибавляет ничего.
Портреты, к слову, были восковые. Их несли на похоронах.