Gratia non tollit naturam, sed perficit — «благодать не отменяет природу, но совершенствует её». Фома формулирует это в самом начале «Суммы», отвечая на возражение, что богословию не нужна философия. Нужна, говорит он: благодать предполагает природу, как совершенство предполагает то, что совершенствуют. Разум не выбрасывают, приняв веру. Его достраивают.
Фраза — фундамент всего томизма и причина, по которой Фома читал Аристотеля и арабов без страха. Если природа — не враг, а основание, то знание о ней — не угроза вере, а её материал. Августин, споривший с Пелагием о благодати, склонялся к тому, что природа после падения испорчена настолько, что благодать её скорее чинит, чем достраивает. Фома мягче: чинить тоже надо, но здание стоит.
Стоики благодати не знали, но принцип узнали бы. Вся их этика — жить согласно природе: не против неё, не вместо неё, а по ней, доведя до предела разум, который она дала. Сенека писал, что природа и мудрость никогда не говорят разного. Фома добавил бы: и благодать тоже.
Слово perficit — «доводит до конца», per-facere. Не улучшает. Завершает.
Психология отвергла старое противопоставление природы и воспитания примерно тем же ходом. Майкл Мини в 2001 году показал, как материнская забота меняет экспрессию генов у крыс: среда не отменяет наследственность, она её реализует. Не tollit. Perficit. Фома не работал с крысами. Формула, впрочем, работает и на них.