Nunquam aliud natura, aliud sapientia dicit — никогда природа не говорит одного, а мудрость другого. Ювенал ставит это в четырнадцатой сатире; для сатирика утверждение необычно примирительное.
На нём стояла вся стоическая этика. Жить согласно природе означало у них жить согласно разуму, потому что разум и есть человеческая природа; расхождение между ними считалось признаком порчи, а не выбора.
Трудность конструкции известна и обсуждалась уже в античности. Природа предъявляет разное: голод, страх, влечение — и объявить разумным лишь часть требует отдельного основания.
Стоики отвечали различением первичных побуждений и разумного согласия: природа даёт первые, разум даёт вторые, и обоими управляет одно устройство.
Схоластическая формула о том, что природное не постыдно, снимает стыд с наличия побуждения и оставляет ответственность за поступок.
Психологи описывают двойственность как рабочую: быстрые реакции и медленный разбор относятся к одному человеку и в норме не воюют, а расходятся при нагрузке.
Ювенал, впрочем, писал сатиры именно о расхождениях.
Строка эта у него — редкое исключение и потому запомнилась.