Hic murus aeneus esto — пусть это будет медной стеной. Гораций договаривает, что именно: ни в чём себя не упрекать, не бледнеть ни от какой вины.
Стена, стало быть, не в бесстрашии и не в силе, а в отсутствии за собой дела, которого следует бояться.
Публилий Сир заметил то же с обратной стороны: надеяться на хорошее в бедах способен обыкновенно лишь невиновный — у него в беде одним источником страха меньше.
Стоическая часть касается устройства такой защиты. Марк проверял себя вопросом, поступил бы он так же, если бы никто не узнал; Квинт Секстий разбирал день перед сном.
Оба занимались подготовкой ресурса, который понадобится потом.
Сапольски десятилетиями описывал, что затяжная тревога изнашивает организм сильнее краткого сильного стресса; ожидание разоблачения относится именно к затяжной.
Пеннебейкер получал, что длительное сокрытие значимого связано с ухудшением показателей самочувствия.
То есть медная стена работает и в мирное время, а не при одной лишь осаде.
Гораций, впрочем, выбрал материал сознательно.
Медь мягче железа и не ржавеет.