Ignava ratio — ленивый довод. Так Цицерон перевёл греческое название софизма, который стоикам предъявляли постоянно: если тебе суждено выздороветь, врача звать незачем; если суждено умереть — тем более. Значит, при судьбе всякое усилие бессмысленно.
Хрисипп разобрал возражение и показал подмену. События сцеплены не поодиночке, а сообща: выздоровление сцеплено с вызовом врача, и рассматривать исход отдельно от того, что к нему ведёт, значит выдумать событие, которого в цепи нет. Он называл такие пары со-судьбами.
Довод остался в обиходе и сегодня выглядит современнее прежнего: если всё определено химией и наследственностью, зачем стараться. Ответ Хрисиппа не изменился ни на слово.
Стоическое согласие с судьбой поэтому и не совпадало с бездействием. Марк, зимовавший больным с легионами на Дунае, принимал ход вещей и одновременно вставал до рассвета — одно другому не мешало, потому что относилось к разным вопросам.
Селигман в шестидесятых описал выученную беспомощность: отказ от действия после опыта его бесполезности. Ленивый довод даёт тот же результат бесплатно, без опыта.
Тем он и удобен.