Inter dominum et servum nulla amicitia est — между господином и рабом нет дружбы. Курций Руф вкладывает это в речь пленника перед Александром: и в мире права остаются неравными.
Утверждение о том, что близость требует равенства сторон, — и Аристотель говорил то же о дружбе вообще.
Сенека оспаривал прямо. В сорок седьмом письме он предлагает Луцилию обедать вместе с рабами, называет их скромными друзьями и добавляет, что раб может оказаться свободнее хозяина.
Историки отмечают, что практика была сложнее обеих позиций. Отпущенники сохраняли обязательства перед бывшим хозяином и становились его клиентами; при этом надгробия с надписями от господина рабу и наоборот сохранились тысячами.
То есть привязанность существовала внутри неравенства и не отменяла его.
Стоическая часть касается предмета спора. Сенека не отрицал неравенства положений; он отрицал, что оно определяет человека.
Публилий Сир, сам вольноотпущенник, заметил, что кто служит умело, тот удерживает часть господства.
Курций описывает право.
Сенека — обращение. Спорят они о разном.