Linquenda tellus et domus et placens uxor — «придётся оставить землю, и дом, и милую жену». Ода к Постуму — та, что начинается eheu fugaces labuntur anni, «увы, бегут годы». Гораций перечисляет: ни благочестие, ни жертвы не отсрочат старости и смерти; напрасно избегать войны и бурь — Коцит ждёт всех. И вот: придётся оставить. Землю, дом, жену. А из деревьев, что ты сажал, за тобой пойдёт только кипарис — тот, что растёт на могиле.
Дальше — наследник, который откроет запечатанное вино и прольёт на пол цекуб, достойный стола понтификов. Гораций не жалуется; он ведёт опись. Вот что не твоё. Вот кто выпьет.
Стоики вели ту же опись строже. Эпиктет советовал, целуя ребёнка, говорить про себя: завтра он может умереть. Не для мрачности — для точности: ребёнок дан, не подарен. Сенека не узнал постаревшего привратника и понял, что тот же счёт выставлен и ему.
Герундив linquenda — «то, что должно быть оставлено». Долженствование, а не предсказание. Не «оставишь» — «обязан оставить».
Психология назвала это иначе. Шелли Тейлор в 1980-х описала «позитивные иллюзии» — привычку считать своё постоянным, а плохое далёким — и показала, что они полезны для настроения и вредны для планирования. Гораций предлагал снять иллюзию на время оды. Потом можно вернуться. Вино, впрочем, лучше выпить самому.