Lupus pilum mutat, non mentem — волк меняет шерсть, а не нрав. Светоний вкладывает поговорку в уста Веспасиана: тот отказал управляющему, просившему повышения, и произнёс её, узнав, что проситель переменил имя.
То есть повод был конкретный — смена имени как способ переменить репутацию.
Родственная формула о лисе говорит то же.
Данные о наследуемости и устойчивости черт сложнее поговорки. Робертс с коллегами в двухтысячных, сведя лонгитюдные исследования, показал медленные и реальные сдвиги во взрослом возрасте — связанные с тем, что человек делает годами.
То есть нрав меняется, только не переменой имени и не за неделю.
Бутон с девяностых показал устройство возврата: угашенная связь не стирается, над ней надстраивается новая, и при знакомых обстоятельствах исходная возвращается.
Стоическая часть касается сроков. Публилий Сир заметил, что кто быстро исправляет, уменьшает вину; Сенека настаивал, что нрав есть предмет ремесла.
Противоречия нет. Повадка не отменяется решением и меняется практикой.
Веспасиан, впрочем, судил по одному признаку.
Он был прав насчёт имени и не проверял остального.