Canis a corio nunquam absterrebitur uncto — собаку от засаленной шкуры никогда не отвадишь. Гораций приводит поговорку в сатире, рассуждая о том, чего нельзя исправить угрозой.
Наблюдение верное и объясняется устройством научения. Наказание подавляет поведение в присутствии наказывающего и не устраняет самой связи между видом шкуры и побуждением; связь эта восстанавливается при первой возможности.
Бутон с девяностых показывал, что угашенная реакция возвращается при смене обстановки: исходная связь не стирается, над ней надстраивается новая, привязанная к месту и обстоятельствам.
Отсюда практический вывод, который дрессировщики знают, а воспитатели забывают. Отучить нельзя, можно переучить: связь заменяется другой связью, а не запретом.
Стоическая часть касается собственных привычек. Публилий Сир заметил, что лиса меняет шерсть, а не повадки; Сенека настаивал, что нрав есть предмет ремесла.
Противоречия тут нет. Повадка не отменяется решением и меняется практикой.
Разница в сроках. Решение занимает минуту, замена связи — месяцы.
Гораций, впрочем, писал о чужой собаке.
О своей он рассуждал мягче.