Qui semel scurra, numquam paterfamilias — кто однажды стал шутом, никогда не станет отцом семейства. Scurra в Риме — приживал, забавляющий за обедом; paterfamilias — глава дома с полными правами. Между ними лежала вся общественная лестница.
Утверждение о необратимости роли, а не о характере.
Механику закрепления измеряли. Ротбарт и Парк в 1986 году показали, что черты, которые трудно подтвердить, легко опровергаются, и наоборот: репутация серьёзного человека требует множества подтверждений и рушится от одного случая, а репутация несерьёзного закрепляется быстро и опровергается с трудом.
То есть асимметрия встроена в устройство суждения о людях.
Историки римского общества отмечают, что положение scurra было бессословным и потому особенно липким: утративший достоинство в глазах круга не терял прав, но терял приглашения.
Стоическая часть касается доступного действия. Публилий Сир заметил, что потерявшему доверие больше нечего терять, и что доброе имя возвращают рядом случаев, а не объяснением.
Ряд должен быть длиннее того, что его разрушил.
Формула утверждает, что длины не хватит никогда.
Она преувеличивает — но ненамного.