Satis est superare inimicum, nimium est perdere — «довольно победить врага — уничтожить его слишком». Публилий Сир ставит границу там, где обычно её не ставят: победа кончается вместе с сопротивлением, всё после — избыток. Nimium, «слишком», — слово из этики меры, и в военном деле оно звучит странно. Публилий пишет для римлян, которые срыли Карфаген.
Стоики знали, почему граница нарушается. Гнев не останавливается там, где кончается дело, потому что дело ему не нужно: он хочет не результата, а разрядки. Сенека в «О гневе» разбирает победителей, которые продолжают бить лежачего, и говорит, что это не сила, а бессилие — сила остановилась бы.
Марк, подавив мятеж Авидия Кассия, запретил преследовать его семью и, по свидетельствам, сжёг переписку заговорщиков непрочитанной. Он победил; уничтожать было бы nimium. Вергилий сформулировал имперское правило: щадить покорённых и смирять надменных, — первое ставится первым.
Психология измерила избыток. Кевин Карлсмит в 2008 году показал, что месть не приносит ожидаемого облегчения: наказавшие обидчика чувствовали себя хуже, чем те, кому не дали, потому что продолжали думать о нём. Уничтожение врага не закрывает дело — оно оставляет тебя наедине с тем, что ты сделал. Публилий сказал короче: satis. Довольно.