Sine sole nihil — «без солнца ничто». Надпись короче почти всех собратьев по жанру и говорит не о времени, а об условии, при котором о времени вообще можно говорить.
Латынь тут двусмысленна намеренно. Подлежащее не названо: «ничто» может относиться к часам, а может — ко всему остальному, и прибор не уточняет.
Первое прочтение техническое и неоспоримое. Второе превращает циферблат в замечание о зависимости всякой работы от условий, которых работающий не назначал.
Стоическая часть касается признания границ. Эпиктет строил школу вокруг деления на подвластное и неподвластное, и первым упражнением было честно составить оба списка.
Заметно, что прибор не жалуется. Он сообщает условие и продолжает стоять.
Марк формулирует то же требование к человеку: не сетуй на обстоятельства, они и есть материал; сетующий на материал ремесленник смешон.
В пасмурный день, впрочем, часы не показывают ничего. И это тоже сведения.