Sobrie et iuste et pie vivamus — «будем жить трезво, справедливо и благочестиво». Три наречия подряд, и построение это повторяет схему, знакомую всякому образованному читателю I века.
Совпадение с античным перечнем добродетелей отмечали ещё Климент Александрийский и Амвросий. Sobrie соответствует умеренности, iuste — справедливости, pie — благочестию, которое Цицерон определял как справедливость по отношению к богам.
Не хватает четвёртой, мужества, и это замечали тоже.
Sobrietas в поздней латыни означала не воздержание от вина, а собранность ума — то же, что греки называли nepsis; аскетическая традиция считала это состояние первым условием всякой работы над собой.
Стоики назвали бы его prosoche, вниманием. Эпиктет: держи его неослабным, поскольку упущенное однажды наверстаешь не сразу.
Схема из трёх или четырёх пунктов, к слову, была общим достоянием. Спорили не о списке, а о том, что стоит в основании.