Societas generis humani — «сообщество рода человеческого». Цицерон передаёт этим выражением стоический тезис: люди связаны не договором, а природой; общность разума делает нас участниками одного целого, и потому отнимать у другого ради себя — всё равно что рука отнимала бы у ноги.
В третьей книге «Об обязанностях» он делает из этого правило: тот, кто разрушает общность ради собственной выгоды, разрушает и себя, потому что вне общности человека нет. Довод не сентиментальный, а конструктивный: часть не бывает здорова без целого.
Марк повторял то же в лагере: мы созданы для сотрудничества, как ноги, руки, веки, ряды зубов; действовать против другого — против природы. Сенека сажал рабов за стол, объясняя, что они люди, дышащие тем же воздухом, — римлянам это казалось чудачеством.
Стоики выводили отсюда и космополитизм: сообщество не кончается на границе города. Зенон описал мир как единый полис; Цицерон говорил, что мудрец считает себя гражданином всего мира.
Психология измерила связь. Джулианна Холт-Лунстад в 2010 году свела данные о ста пятидесяти тысячах человек: качество социальных связей влияет на смертность сильнее курения. Сообщество рода человеческого оказалось не одной лишь этической категорией: оно ещё и биологическое условие.