Summum nec metuas diem nec optes — «не бойся последнего дня и не желай его». Строка, которой Марциал заканчивает перечень условий счастливой жизни. Две отрицательные частицы задают пропорцию: ни страха, ни желания.
Первая половина понятна. Вторая сложнее и важнее: Марциал предупреждает и трусливых, и тех, кто устал. Сенека разбирал это состояние отдельно и называл fastidium — пресыщение: желать смерти способен храбрый, способен несчастный, а способен и тот, кому просто скучно. Он считал это болезнью, которую лечат делом, а не философией смерти.
Стоическая позиция — ровно посередине. Дверь открыта, говорил Эпиктет, и потому нечего бояться; но именно потому в неё не спешат. Сенека: тот, кто научился умирать, разучился быть рабом, — и добавлял, что готовность снимает и страх, и спешку разом.
Сам он, задыхаясь во время приступа астмы, называл это репетицией и думал о том, что после смерти будет то же, что было до рождения.
Психология измерила обе крайности. Теория управления страхом смерти с 1986 года описала первую: напоминание о конечности усиливает защитные реакции. Работы о безнадёжности — Аарон Бек с 1974 года — вторую: желание уйти предсказывается не тяжестью обстоятельств, а ощущением, что будущее закрыто. Марциал требовал держать его открытым — и не торопиться туда.