Amore et timore — Макиавелли в «Государе» (глава XVII): лучше ли государю быть любимым или страшным? Если нельзя совместить — предпочтительнее страх: любовь непостоянна, страх надёжнее. Но и страх не должен переходить в ненависть: ненавидимого государя свергают.
Amore et timore — два инструмента власти — стали одной из самых обсуждаемых формул политической философии.
Стоики подходили к этому иначе. Марк Аврелий не стремился ни к любви подданных, ни к их страху. Он стремился к iustitia — справедливости в управлении. Справедливый правитель создаёт устойчивость не через amorem (переменчивый) и не через timorem (порождающий ненависть), а через aequanimitatem и честность.
Антонин Пий — образец: его называли «Отцом». Это amor — но заслуженный, основанный на iustitia, а не на манипуляции. Двадцать три года правления без казней сенаторов — это и есть neque amore neque timore, а через virtutem.
Практически: в любых отношениях — amore vel timore как инструменты нестабильны. Устойчивость даёт только подлинное officium — исполнение своих обязанностей.