Tacent, satis laudant — молчат, значит достаточно хвалят. Строка из пролога Теренция: он говорит о зрителях, не освиставших пьесу.
Толкование это выгодно говорящему и в этом вся его слабость.
Латинская традиция держала рядом три несовместимые формулы. Молчащий считается согласившимся; молчание представляется признанием; и цицероново молчанием они кричат — где молчание обращено в обвинение.
Юристы разрешали противоречие оговоркой. Молчание толкуется как согласие лишь там, где человек был обязан ответить и мог сделать это свободно; при принуждении, растерянности или непонимании оно не значит ничего.
Историки права отмечают, что позднейшее развитие пошло в обратную сторону: никто не обязан свидетельствовать против себя, и молчание обвиняемого доказательством не служит.
Стоическая часть касается бытового толкования. Молчание собеседника читают как согласие или как поражение — обыкновенно в свою пользу.
Публилий Сир заметил, что лицо разумного заменяет речь: молчание сообщает нечто, но не то, что удобно.
Теренций, впрочем, писал пролог к пьесе, которую освистали дважды.
Он имел основания толковать тишину благосклонно.