Vir sapiens fortis est — «мудрый муж силён». Продолжение переводит утверждение в военный обиход: и муж учёный крепок и мужествен, ибо войну ведут по расчёту, и спасение будет там, где много советов.
Стих, стало быть, не о превосходстве ума над силой вообще, а о войне, где расчёт побеждает численность.
Вегеций через тысячу лет напишет то же прозой: победу приносит не численность и не необученная доблесть, а искусство и упражнение.
Экклезиаст добавит к этому притчу о городе, спасённом бедным мудрецом, которого потом никто не вспомнил.
Стоическая параллель прямая. Мудрость у них — phronesis, знание того, что следует делать; мужество без неё называется безрассудством и числится пороком.
Панеций разбирал добродетели в связках именно поэтому, и Цицерон изложил его учение в трактате «Об обязанностях».
Расчёт, к слову, в стихе назван первым. Мужество идёт следом.