Мишель Фуко преподавал в Коллеж де Франс, где занимал кафедру с названием, придуманным им самим, — история систем мысли.
Ранние его книги — «История безумия», «Рождение клиники», «Слова и вещи» — устроены как исследование того, при каких условиях та или иная область знания вообще становится возможной. Безумие, показывает он, не было обнаружено медициной как всегда существовавший предмет: способ его выделять, запирать и лечить складывался исторически и вместе с ним складывался сам предмет.
«Надзирать и наказывать» 1975 года начинается с описания публичной казни и заканчивается тюремным распорядком; между ними — переход от власти, которая карает тело, к власти, которая исправляет душу расписанием, наблюдением и учётом. Здесь ему пригодился бентамовский паноптикон как образ устройства, где надзор становится непрерывным оттого, что поднадзорный не знает, смотрят ли на него сейчас.
Основное его положение о власти: она не только запрещает, но и производит — знание, нормы, привычки, самих субъектов.
Последние тома «Истории сексуальности» посвящены античности, и там он читает стоиков внимательно. Его понятие практик себя — упражнений, которыми человек себя формирует, — строится на чтении Эпиктета, Сенеки и Марка Аврелия. Идею упражнений он развивал в диалоге с Пьером Адо и отчасти под его влиянием.
Что читать
«Забота о себе» — третий том «Истории сексуальности» (1984). Стоиков подробнее всего разбирает курс лекций «Герменевтика субъекта» (Коллеж де Франс, 1981–1982).
Был ли Фуко стоиком?
Нет. Фуко изучал стоиков как историк и стоиком себя не считал. В поздних лекциях и в «Заботе о себе» он разбирает Сенеку, Эпиктета и Марка Аврелия как примеры практик, которыми человек формирует себя. Этот материал он использовал для собственной темы, и стоическое учение о согласии с природой в его выводы не вошло.