Ксенофан покинул Колофон после персидского завоевания и, по собственным словам, шестьдесят семь лет скитался по Греции, читая свои стихи. Прожил он, судя по всему, около девяноста пяти лет. От сочинений остались фрагменты — несколько десятков строк в цитатах у поздних авторов.
Главный его довод сохранился и работает до сих пор. Люди изображают богов по своему подобию: эфиопы — курносыми и чёрными, фракийцы — голубоглазыми и рыжими. А если бы быки, лошади и львы умели рисовать, они изобразили бы богов быками, лошадьми и львами. Отсюда следует, что рассказы Гомера и Гесиода о богах — воровстве, обмане, прелюбодеянии — говорят о людях, а не о божественном.
Вместо этого он предлагал единое божество, ни телом, ни мыслью не похожее на смертных, которое приводит всё в движение усилием ума, само оставаясь неподвижным.
Второй его тезис скромнее и важнее для стоиков: достоверного никто не видел и не увидит, а если кто и скажет совершенную истину, сам он того не будет знать; всем достаётся лишь мнение. Это первое известное различение знания и мнения — то самое, на котором потом строится стоическая теория постижения.
Что читать: фрагменты в собраниях досократиков — В11, В15, В23, В34.