Макс Вебер преподавал политэкономию, в тридцать три года пережил тяжёлый нервный срыв после ссоры с отцом, который вскоре умер, и на несколько лет полностью утратил работоспособность. Вернувшись, он писал уже не как профессор, а как частное лицо.
«Протестантская этика и дух капитализма» 1905 года ставит вопрос: почему рациональный капитализм возник именно в протестантской Европе. Ответ — в кальвинистском учении о предопределении: не зная, спасён ли он, верующий ищет косвенных признаков и находит их в успехе мирского призвания. Отсюда систематический труд, воздержание от трат и накопление не ради наслаждения. Со временем религиозная опора отпала, а привычка осталась — и превратилась в то, что Вебер называет стальным панцирем, обычно переводимым как железная клетка.
«Хозяйство и общество» вводит различение трёх типов господства — традиционного, харизматического и рационально-легального — и описывает бюрократию как наиболее действенную и наименее человечную форму управления.
Ему же принадлежит понятие расколдовывания мира: рационализация вытесняет тайну, и мир становится исчислимым, но не осмысленным.
Что читать
«Протестантская этика», заключительные страницы — о стальном панцире. «Наука как призвание» — лекция 1917 года о расколдовывании мира.
Был ли Вебер стоиком?
Нет. Вебер был социологом и историком религии, к стоической школе не принадлежал и её учение не развивал. Связи со стоиками в его главных трудах мы не нашли: протестантскую аскезу он выводит из кальвинистского учения о предопределении, а не из античной философии.