Симона Вейль окончила Высшую нормальную школу, преподавала философию в лицеях и в 1934 году взяла отпуск, чтобы год отработать на заводах Альстома и Рено. Она вела дневник, и вывод её был жёстким: конвейерный труд не эксплуатирует человека, а превращает его в вещь, отнимая способность думать; она называла это несчастьем — malheur.
В 1936 году она поехала в Испанию к анархистам, но воевать не смогла — обварила ногу и была вывезена. В 1940-х пережила религиозный опыт, приблизивший её к христианству, но так и не крестилась, объяснив, что не хочет отделяться от тех, кто вне церкви.
Понятия её немногочисленны и точны. Внимание — не напряжение, а способность держать себя открытым и ждать, не подставляя своих готовых мыслей; она называла его редчайшей формой щедрости и считала, что и учёба, и любовь к ближнему суть упражнения в нём. Укоренённость — потребность человека в месте, прошлом и общности, которую она ставила выше прав.
Умерла она в Англии от туберкулёза, отягощённого истощением: по свидетельствам современников, она не позволяла себе есть больше, чем полагалось по карточкам во Франции.
Что читать
Для знакомства с её понятиями подойдёт «Тяжесть и благодать» (1947) — сборник записей из тетрадей, который составил Гюстав Тибон. О заводском опыте можно прочесть в «Фабричном дневнике» 1934–1935 годов.
Была ли Вейль стоиком?
Нет. Вейль не принадлежала к стоической школе: она была философом и религиозной мыслительницей, близкой к христианству, но вне церкви. Её требование смотреть на вещь, а не на своё мнение о ней, сходно со стоической дисциплиной суждения, однако опирается на внимание и сострадание.