Философа узнают по бороде — знак его звания, как тога у сенатора. И вот некоему философу грозят: откажись от своего, сбрей бороду, покорись — или поплатишься головой.
Эпиктет разбирает этот случай с учениками.
Что ж, говорит он, если б я мог, я предпочёл бы сохранить и бороду. Но если выбор такой — сбрить её в знак отступничества или лишиться головы, — я скорее расстанусь с головой, чем поступлю недостойно из страха.
Дело не в волосах. Борода здесь — знак того, кто ты есть; сбрить её по приказу, из трусости, значило бы отречься от себя, признать, что тобой можно помыкать. Есть вещи, которые уступать нельзя, как бы мелко ни выглядела уступка со стороны.
Тесная комната, спокойный голос, ученики, взвешивающие, что важнее — жизнь или несданное.
Он не цеплялся за бороду из упрямства. Он видел за мелочью большее: там, где начинают уступать по мелочам из страха, скоро сдают и всё остальное. Черту он проводил рано — на бороде.
Мы уступаем «в мелочах», убеждая себя, что это пустяк, а после сдаём и главное. Он напоминал: иногда именно на пустяке решается, свободен ты или тобой распоряжаются.