Canis timidus vehementius latrat quam mordet — трусливая собака лает громче, чем кусает. Строка у Курция Руфа стоит в речи скифского посла к Александру: перед тобой народ, которого ты не знаешь, и шум наших угроз — не мера нашей силы.
Наблюдение работает в обе стороны, и в этом его ценность. Громкость — признак не мощи, а неуверенности; тот, кто может укусить, обычно не тратится на предупреждение. Римский центурион не повышал голоса.
Стоическая практика здесь состоит в разделении сигнала и содержания. Есть phantasia — представление, пришедшее вместе с криком, стуком, красным цветом письма. И есть суждение, которому предстоит решить, что за этим стоит. Эпиктет заставлял ученика проговаривать: ты представление, а не то, чем притворяешься.
Эман и Минека описывали устройство, которое отвечает на резкий сигнал раньше, чем кора успевает опознать источник. Оно недорого ошибается в сторону тревоги — и потому громкий звук проходит без досмотра.
Практический вывод римлянина был короче: посмотри, что человек делает, когда перестаёт говорить.