Эпиктет рассказывает это в первой книге «Бесед», дважды и по-разному.
Первый раз коротко. У меня был железный светильник у домашних божеств. Услышав шум у окна, я сбежал вниз и нашёл, что светильник унесён. Тогда я рассудил, что унёсший поступил по своему разумению. Что же? Завтра, говорю, ты найдёшь глиняный.
Второй раз он смотрит на то же со стороны вора.
Теряет ведь и он: за светильник он сделался вором, за светильник — вероломным, за светильник — животным. Вот что показалось ему выгодным.
Оттуда же общее правило: за всякую вещь платят её ценой, и цена не всегда деньги.
Разбирает он там и природу самой утраты. Светильник относится к тому, что не в нашей власти, и потому не является ни благом, ни злом. В нашей власти было только суждение о случившемся.
Есть у этой истории продолжение, к самому Эпиктету отношения не имеющее.
Лукиан во втором веке написал сочинение против богача, скупавшего книги для вида. Там он попрекает его тем, что тот купил глиняный светильник Эпиктета за три тысячи драхм.
Покупатель, пишет Лукиан, надеялся, что если будет читать при этом светильнике по ночам, то во сне к нему перейдёт и мудрость его прежнего владельца.
Три тысячи драхм — сумма, на которую в те времена можно было купить дом.