История записана в «Беседах». Эпиктет рассказывает её сам, без видимого раздражения, будто речь о чужом доме.
Приходит вор. Уносит железный светильник — единственную ценную вещь во всём доме. Эпиктет на следующий день покупает глиняный.
Студенты спрашивают: ты не злился?
Эпиктет: на что злиться? Светильник — вещь внешняя. Я его потерял. Неприятно — но именно это я называю безразличным: не благо и не зло, просто событие. Если бы я злился, я бы причинял себе вред из-за чужого поступка, который и так уже закончился и не подлежит отмене. Это глупо вдвойне.
Но он не говорит, что вовсе не заметил потери. Он говорит: заметил — и решил не давать событию власти над своим внутренним состоянием. Разница важна. Равнодушие и осознанный отказ отождествлять себя с имуществом — разные вещи, хотя со стороны выглядят одинаково.
Глиняный светильник, к слову, практичнее: дешевле, если снова украдут, а неудобство от повторной кражи будет меньше в разы. Эпиктет был рабом. Он понимает в практической экономии то, чего платоники в Академии, кажется, никогда толком не понимали.
Философия в железном светильнике. И в глиняном тоже — просто во втором дешевле проверять её на практике.